Страниц всего: 106
[1-10] [11-20] [21-30] [31-40] [41-50] [51-60] [61-70] [71-80] [81-90] [91-100] [101-106]

Симонов К. М. -- Последнее лето


– И какой же выход предлагаешь? Как все же нам, проверять или не проверять вас? – усмехнулся Синцов. – А выход только один: лучше воевать, чтобы действительно было о чем докладывать, – сердито сказал Ильин. – А то ведь как у нас некоторые делают? О своих потерях донесет, как они есть, – их никуда не денешь. Свое продвижение тоже укажет близко к истине, – если соврет, рано или поздно обнаружится. Значит, простор для фантазии, особенно если неудача, – только в одном: какой страшный противник перед ним оказался! Где против него два батальона из разных полков действовали – доложит, что два полка, где роту уничтожил – укажет «до батальона», и если поверят, значит, с него и спросу нет. Стандарт преувеличений – вещь опасная! Привыкнуть недолго, а поди потом выскочи из него! Хорошо еще, ...

- 21 -


– Если и там нет, значит, в дороге, – сказал Ильин, не отрываясь от трубки. Но Чугунов был не в дороге, а оказался как раз в этом, другом, батальоне. – Василий Алексеевич, куда ж ты пропал? – сказал Ильин, когда его соединили с Чугуновым, но что-то другое, сказанное на том конце провода Чугуновым, сразу переменило выражение его лица. – Слушаю вас, – сказал он. – Когда?.. Вынесли?.. Он несколько раз повторил: «Правильно», одобряя какие-то действия Чугунова там, в батальоне, и, сказав: «Оставайтесь, разрешаю», положил трубку и все с тем же изменившимся выражением лица посмотрел на Синцова, как будто только что увидел его здесь. – Извини, забыл ему от тебя привет передать. Потом повернулся к Завалишину и сказал: – Максименку убили. ...

- 22 -


Сказал, что один такой случай на его памяти был. Значит, не исключен и второй. А как пуля именно в ладонь попала – это уж глупости войны! Возможно, от избытка молодых сил потянулся, руки развел – вот тебе и пуля в ладонь. Если поискать, возможно, где-нибудь там и эта пуля найдется. – К доследованию приступили? – выслушав все это, спросил Ильин. Евграфов пожал плечами: – Что одиночные выстрелы трассирующими в ту ночь со стороны немцев в районе этой роты были, уже доследовали – подтверждается. Считаю, что на этом дело можно закрыть. А пулю искать – навряд ли найдем, – не в комнате стреляли. Если только прикажете всей ротой ползать… – Шутки отставить! – уловив иронию в словах Евграфова, сердито сказал Ильин. – Раз не надо – не надо! А если б ради чести полка ...

- 23 -


– Не закончил. В двух полках был. – Это знаем. Ну и какие твои наблюдения – поделись! Артемьев привычно потянул к себе по столу блокнот и стал слушать Синцова. Но заметок делать почти не пришлось. По мнению Синцова, в дивизии, там, где он был, за редкими исключениями, все обстояло нормально и с маскировкой и с соблюдением режима огня и передвижения. А по триста тридцать второму полку, по Ильину, вообще не было замечаний. – Ильин всегда тянется быть первым, – выслушав Синцова, сказал Артемьев. – А после того случая с харчами – вдвойне. Да что говорить, все тянемся. Наша жизнь на войне знаешь из чего состоит? – Из чего? – Как и всякая жизнь, только из двух вещей: из хорошего и плохого. Хорошего теперь намного больше стало, но и плохого еще достаточн ...

- 24 -


– А не читаешь в глазах то, чего нет? – спросил Синцов. – Возможно, – усмехнулся Артемьев. – Но кому-то надо все это выложить? Вот тебе и выложил. Не всякому встречному скажешь. – А как у тебя с Бережным? – Вот именно, как с Бережным, – сказал Артемьев. – Тоже вопрос. Уважать друг друга уважаем, а что касается – любить, я на безответную любовь плохо способен. Приезжал не так давно генерал-лейтенант Кузьмич. Как положено, доклад, обстановка, а потом мне: «Ты, командир дивизии, человек занятой, не хочу тебя отрывать…» И на Бережного: «Матвей Ильич, его дело комиссарское, он все же посвободней тебя, с ним и походим по полкам». Что на это ответишь? И ходили два дня по полкам в обнимку, по старой памяти. А в итоге заместитель командующего армией отбывает из дивизии, н ...

- 25 -


9 – Вручишь командующему. А помимо письма, сам дай почувствовать, что ждем его. Способен на это? Полагаю, способен, – сказал Захаров, отдавая письмо Синцову. – Подумали – будет рад тебя видеть. Слыхал от него, как ты с ним в трудный час не по долгу службы, а по своей воле остался. В этих самых местах. Было так? – Было. – Значит, если захочет, есть что вспомнить вместе с тобой там, на отдыхе. – Захаров усмехнулся. – Когда-нибудь все только и делать будем, что войну вспоминать… – И снова стал серьезным: – Нам отсюда не видать, насколько он здоров. Вопрос деликатный – и торопить не вправе, и поторопить возникло желание. Вот и ориентируйся между тем и другим. Больше Захаров ничего не сказал и отправил Синцова к начальнику штаба. Ге ...

- 26 -


Но Серпилин остановил: – Погоди. Отдашь. Во-первых, здравствуй. – Он пожал руку Синцову с такой силой, что у того заныли пальцы, – созорничал, хотел показать, что выздоровел. Пожал – и сам улыбнулся. – На лавочку пойдем сядем. Жалко от солнца уходить. Видишь, какое оно сегодня? Выздоравливающие – самые счастливые люди на свете. Всему радуются, даже до глупости. Серпилин читал письма без очков, только подальше отодвигая листки от глаз. А Синцов сидел рядом на лавочке и, искоса глядя на него, думал, что командующий выглядит сейчас моложе, чем в последнее время на фронте, и что в этом своем синем лыжном костюме он похож на какого-нибудь тренера по футболу или по боксу: хотя и худощавый, но кость крепкая и под курткой чувствуются мускулы. Письмо Бойко Серпилин прочел ...

- 27 -


«Надо будет на всякий случай зайти, бросить письмо в ящик, а потом еще позвонить. Может, она куда-нибудь взяла да уехала, кто ее знает… – с мимолетным интересом подумал Синцов о Наде. – Сколько ни мучила Павла тогда, в школе, когда все вместе учились, сколько потом ни швыряло от него в разные стороны, а все же под конец кинуло к нему. Дождался своего. Тогда всем было по семнадцать, по восемнадцать, а теперь ей тоже тридцать два, как и Павлу, самое меньшее – тридцать один…» Словно ударившись открытой раной о жесткий угол, он опять вспомнил Таню в одну из самых счастливых их ночей. Вспомнил, как она, выздоровев от тифа, вернулась на фронт, и нашла его там, и всю ночь не хотела спать, и, смеясь, рассказывала ему всякие подробности своей жизни, которых раньше, до этого, так и не усп ...

- 28 -


Умничанье Гурского не рассердило его, и он даже с каким-то сожалением посмотрел на этого слишком умного рыжего человека. – Чего на меня ем-смотрите? – с какой-то звериной чуткостью встрепенулся Гурский под его взглядом. – Умный вы человек. – П-представьте, иногда д-даже сам за с-собой это з-замечаю, – усмехнулся Гурский. «Сам-то ты замечаешь, – подумал Синцов. – Да другие, видно, не всегда спешат заметить». Они вошли в ресторан и сели в углу за столик, на котором лежала бумажка «занято». – Н-не люблю слова «з-занято», есть в нем какая-то н-несправедливость. – Гурский перевернул бумажку и подозвал некрасивую и немолодую официантку: – Д-диночка, б-будь так добра, д-дай нам п-пол-литра и к-какой-нибудь з-закусочки на т-твое ус ...

- 29 -


– С-следующий обед за вами. У вас в п-полку. Гурский расплатился, и они встали. Когда пошли между столиками к выходу, из-за дальнего стола, где сидело несколько женщин и мужчин, штатских и военных, кто-то поднялся и замахал Гурскому руками: – Боря, иди сюда. Тот сделал ответный жест, что еще вернется к ним, вышел вместе с Синцовым в вестибюль ресторана и продолжал стоять и ждать, пока Синцов брал в гардеробе фуражку. – Ну что ж, – Синцов надел фуражку. – Спасибо за угощение и за разговор на отвлеченные темы. – Не б-будьте м-мстительны, – сказал Гурский. – Н-несмотря на мое старание б-блеснуть перед вами, я в основном хороший п-парень. Б-будьте с-счастливы, комбат, н-насколько это в-возможно. И, р-ради бога, п-пусть с в-вашей женой все буде ...

- 30 -



Страниц всего: 106
[1-10] [11-20] [21-30] [31-40] [41-50] [51-60] [61-70] [71-80] [81-90] [91-100] [101-106]