Страниц всего: 106
[1-10] [11-20] [21-30] [31-40] [41-50] [51-60] [61-70] [71-80] [81-90] [91-100] [101-106]

Симонов К. М. -- Последнее лето


– Все это я изложил в заключении. Как раз закончил, – сказал хирург. – На черта вы годитесь! – горько сказал Захаров. – Говорят про вас, что мертвых оживляете, а тут через двадцать минут вам на стол положили – и ничего не смогли сделать! – Товарищ генерал, – то ли не узнав Захарова, то ли не придавая значения, как и к кому обращаться, все тем же усталым голосом сказал врач, – главный хирург армии приедет, свои выводы вам доложит. Но через мои руки за войну не меньше людей прошло, чем через его. Кого могли оживить – оживляли, а из мертвого живого не сделаешь, как бы ни хотел. Неужели не сделали бы всего, что могли? Неужели вы сами этого не понимаете? Что ж нам, вид делать, что оживляем, раствор вводить, массировать мертвого? Для чего, для какого доклада, кому и зачем? ...

- 91 -


Пока Синцов ходил в палатку, вернулся Прокудин, и Захаров расспрашивал его о том, как он связывался по рации. – Сообщил, не называя: прошу передать Третьему, врачи констатировали состояние смерти. – А в тот раз, когда радировал, что тяжело ранен, указывал, что Первый? – спросил Захаров. – Да. – Если немцы поймали и сопоставят, могут понять, что командарма у нас убили, – сказал Захаров. И махнул рукой: – А, хотя им теперь не до этого! – Извините, товарищ член Военного совета, – сказал Прокудин, – сам понимаю. Но… растерялись! Захаров снова махнул рукой и повернулся навстречу вышедшему из хирургической палатки командиру корпуса: – Простился? – Простился. По лицу Кирпичникова видно было, что он тяжело переживае ...

- 92 -


Батюк, который вскоре позвонил сам и расспрашивал у Захарова подробности гибели, оказался другого мнения. Сказал, что надо внести предложение похоронить Серпилина в Минске, поскольку армия под его командованием сыграла большую роль не только в Могилевской, а и во всей Белорусской операции. В оперсводках уже есть, что Минск свободен, в Минске ему и лежать! Воевал бы похуже, позволили бы немцам оторваться от себя – сейчас бы всю эту группировку в Минске добивать пришлось! В том, что говорил Батюк, чувствовалось желание подчеркнуть: хотя сам Минск выпало брать другим, но и у их фронта роль такая, что погибший в этой операции командарм вправе быть с почестями похоронен в столице Белоруссии. И хотя Захарову не приходила раньше в голову мысль похоронить Серпилина в Минске, теп ...

- 93 -


– Смотря когда, – сказал Серпилин. – Сейчас, когда знаем ход войны, конечно, проголосовал бы безошибочно. А тогда, не предвидя хода войны, не знаю. Скорей всего, исходя из своих представлений о силах противника, насчет размещения складов стоял бы за золотую середину. А вообще-то, кто его знает… Когда задним умом думаешь, надо стараться быть справедливым не только к себе, но и к другим. «Это верно, – подумал Захаров о Серпилине. – Ты-то всегда старался быть справедливым к другим, а не только к себе». И мысленно увидел там, на другом конце телефонного провода, только что говорившего с ним Львова, его треугольное лицо. И подумал о себе, что теперь, после гибели Серпилина, у Львова отпадет желание перевести его, Захарова, из этой армии в другую. Теперь не для чего! Тот, с ке ...

- 94 -


Редактор задержался, понимал, что в армейской газете не могут и не будут печатать извещение о гибели командарма, но все же вопросительно посмотрел на Захарова: неужели так ничего и не дадим в своей газете? Редактор до войны не служил в армии, и логика у него в некоторых случаях жизни оставалась еще гражданская. Захаров понял его немой вопрос и молча покачал головой: иди и не трогай эту тему, без тебя тошно. Редактор ушел, а Бойко позвонил по телефону. Захаров подумал, что надо идти к Батюку, но оказалось, наоборот. – Константин Прокофьевич, командующий к вам пошел. «Вон как! И со мной тоже хочет с глазу на глаз. С ним, со мной, а потом вместе, что ли?» – подумал Захаров и вышел встретить Батюка. Идти от Бойко – всего ничего! Дольше на «виллис» сад ...

- 95 -


– Вернешься, расскажешь, как было, – сказал Захаров. – Выясни, как с его родственниками – в чем нуждаются, что для них сделать, послать из армии. Утром, в семь, зайди ко мне. Может, еще что придет на память, что сейчас из головы вон! Где ночуешь? – В соседней избе. – Иди спи. – Захаров пошарил взглядом по столу: есть ли на столе чернильница и ручка – и, увидев их, добавил: – Еще тут посижу, напишу ей. До завтра отложить – неизвестно, какой завтра день будет. Синцов вышел со странной тревогой в душе, словно он делал что-то не то, уходя и оставляя другого человека здесь, в этой комнате, за этим столом, за которым сидел Серпилин. Но было приказано, и вышел. Захаров остался один и несколько минут, обхватив голову руками, неподвижно просидел за столом, ...

- 96 -


В Могилеве базировались «ИЛы»; автобус подъезжал к стоявшему на краю поля «Дугласу» под рев взлетавших штурмовиков. Синцов подумал, что не нынче-завтра наступление заставит штурмовиков пересесть куда-нибудь позападнее. Расстояние до целей становится все длиннее… У «Дугласа» возникла та неизбежная суета, какая бывает при погрузке непредусмотренных габаритов. Сначала считали – гроб пройдет так, а потом оказалось – надо заносить по-другому. Потом стали вынимать из автобуса временные стойки, на которых был закреплен гроб по дороге. Решили приладить их и в самолете. Тем более что летчики обещали болтанку: синоптики предупредили о грозовом фронте между Смоленском и Москвой. Суета не относилась ни к прошлому, ни к будущему. В прошлом была жизнь, в будущем – похороны. А ...

- 97 -


Ответить так было самое трудное – за этим ответом стояло все, что ей предстояло рассказать, а ему узнать. Но лицо Синцова осталось спокойным. Он услышал именно то, что и ожидал сейчас услышать. – Когда ее вчера ранило? – Около двух часов. – Зинаида рассказала все, что знала сама. – Наш генерал велел реляцию написать. На Красное Знамя! Но Синцов – это было видно по его лицу – про орден пропустил мимо ушей. Думал о другом: значит, до ее ранения не прошло и шести часов с той минуты, когда она там, на Березине, сказала ему о Маше и о том, что им дальше нельзя быть вместе. Все в один день! – В голове не укладывается, – сказал он вслух. И в самом деле не укладывалось. Много раз в жизни боялся за нее, а ни вчера, ни сегодня, после смерти Серпилин ...

- 98 -


– Никак нет, не изменил, – сказал Синцов, испытывая уважение к Бойко и за то, что по-прежнему назвал Серпилина командующим, и за то, как сказал про его волю и про свой долг. – При первых вакансиях направим заместителем командира стрелкового полка или начальником штаба, – сказал Бойко. – Впредь до этого будете при оперативном отделе. Затворяя за собой дверь, Синцов еще успел услышать, как Бойко приказывает соединить себя по телефону с оперативным отделом. «Наверно, обо мне скажет», – подумал Синцов. Но, как выяснилось, Бойко сказал о нем еще раньше. Через пять минут заместитель начальника оперативного отдела Прокудин встретил Синцова вопросом: – Был у нового командующего? – Был. Послал сюда. – Он еще с утра, до отъезда в войска, наш ...

- 99 -


Проснулся Ильин сам за полчаса до того, как его должны, были разбудить. Человеку, когда он чрезмерно устал, кажется, что проспит невесть сколько и никакая сила его не разбудит. А выходит, нет. Ильин завел часы и с удивлением посмотрел на свои босые ноги. Он хорошо помнил, как хотел разуться и стащить гимнастерку, но повалился, так и не найдя сил это сделать. А теперь выходило, что спал в трусах и нательной рубахе. Значит, кто-то пожалел его, раздел. А он и не почувствовал. Ильин сидел на сеннике и с удовольствием шевелил пальцами: надоело жить, не снимая сапог. Глядя на свои босые ноги, он подумал, что хорошо бы искупаться, когда закончим с немцами. Несколько дней назад он допустил мальчишество: явился в третий батальон, бывший свой, как раз когда подошли к реке. Разведч ...

- 100 -



Страниц всего: 106
[1-10] [11-20] [21-30] [31-40] [41-50] [51-60] [61-70] [71-80] [81-90] [91-100] [101-106]