Страниц всего: 135
[1-10] [11-20] [21-30] [31-40] [41-50] [51-60] [61-70] [71-80] [81-90] [91-100] [101-110] [111-120] [121-130] [131-135]

Гончаров И. А. -- Обрыв


— А после прогулки почитаем, — сказала Татьяна Марковна, подозрительно поглядев на Веру, потому что заметила ее тоскливый взгляд. Нечего делать, Вера покорилась вполне. Ни усталости, ни скуки она уже не обнаруживала, а мужественно и сосредоточенно слушала вялый рассказ. Райский послушал, послушал и ушел. — Точно мочалку во сне жует, — сказал он, уходя, про автора, и рассмешил надолго Марфеньку. Вера не зевала, не следила за полетом мух, сидела, не разжимая губ, и сама читала внятно, когда приходила ее очередь читать. Бабушка радовалась ее вниманию. «Слава богу, вслушивается, замечает, мотает на ус: авось…» — думала она. Длинный рассказ все тянулся о том, как разгорались чувства молодых людей и как родители усугубляли над ними надзор, приду ...

- 81 -


— Марфа Васильевна, — шептал он чуть слышно, — со мной делается что-то такое хорошее, такое приятное, чего я никогда не испытывал… точно все шевелится во мне. Она молчала. — Я теперь вскочил бы на лошадь и поскакал бы во всю мочь, чтоб дух захватывало… Или бросился бы в Волгу и переплыл на ту сторону… А с вами, ничего? Она вздрогнула. — Что вы, испугались? Уйдемте отсюда! Послушали и довольно, а то бабушка рассердится… — Ах, нет — еще минуту, ради бога… — умолял он. Она остановилась как вкопанная. Соловей все заливался. — О чем он поет? — спросил он. — Не знаю! А ведь что-нибудь да высказывает: не на ветер же он свищет! Кто-нибудь его слушает… — Мы — слушаем… — шепнула Марфенька — и слушала. — Боже м ...

- 82 -


«Господи! Господи! что скажет бабушка! — думала Марфенька, запершись в своей комнате и трясясь, как в лихорадке. — Что мы наделали! — мучилась она мысленно. — И как я перескажу… что мне будет за это… Не сказать ли прежде Верочке… Нет, нет — бабушке! Кто там теперь у ней?… Она волновалась, крестилась, глядя на образ, пока Яков пришел звать ее к ужину. — Не хочу! — сказала она из-за двери. Марина пришла: — Не хочу! — с тоской повторила она. — Что бабушка делает? — Барыня не ужинали, спать ложатся, — сказала Марина. Марфенька едва дождалась, пока затихло все в доме, и, как мышь, прокралась к бабушке. Долго шептали они, много раз бабушка крестила и целовала Марфеньку, пока, наконец, та заснула на ее плече. Бабушка тихо сложила ее голов ...

- 83 -


— Марфа Васильевна согласна: она любит Николеньку Марья Егоровна чуть не погубила дело своего сына. — А почем он это знает? — вдруг, вспыхнув, сказала Татьяна Марковна. — Кто ему сказал? — Кажется, он объяснился с Марфой Васильевной… — пробормотала сконфуженная барыня. — За то, что Марфенька отвечала на его объяснение, она сидит теперь взаперти в своей комнате в одной юбке, без башмаков! — солгала бабушка для пущей важности. — А чтоб ваш сын не смущал бедную девушку, я не велела принимать его в дом! — опять солгала она для окончательной важности и с достоинством поглядела на гостью, откинувшись к спинке дивана. Та тоже вспыхнула. — Если б я предвидела, — сказала она глубоко обиженным голосом, — что он впутает меня в неприятное дело, я бы отвечала ...

- 84 -


— А кушать все хочется? — спросила Татьяна Марковпа. — Нет, уж мне теперь не до еды! — Что ж, уж не отдать ли за него Марфеньку, Марья Егоровна? — Не стоит, Татьяна Марковна, да и рано. Пусть бы года два… Он налетел на мать и поцелуем залепил ей рот. — Видите, какого сорванца вы пускаете в дом! — говорила мать, оттолкнув его прочь. — Со мной не смеет, я его уйму — подойди-ка сюда… Он подошел к Татьяне Марковне: она его перекрестила и поцеловала в лоб. — Ух! — сказал он, садясь, — мучительницы вы обе: зачем так терзали — сил нет! — Вперед будь умнее! — Где же Марфа Васильевна?.. я побегу… Погоди, имей терпение!.. они у меня не такие верченые! — сказала бабушка. — Опять терпение! — Тепе ...

- 85 -


Она употребила другой маневр: сказала мужу, что друг его знать ее не хочет, не замечает, как будто она была мебель в доме, пренебрегает ею, что это ей очень обидно и что виноват во всем муж, который не умеет привлечь в дом порядочных людей и заставить уважать жену. — Поговори хоть ты, — жаловалась она, — отложи свои книги, займись мною! Козлов в тот же вечер буквально исполнил поручение жены, когда Райский остановился у его окна. — Зайди, Борис Павлович, ты совсем меня забыл, — сказал он, — вон и жена жалуется… — А она на что жалуется? — спросил Райский, входя в комнату. — Да думает, что ты пренебрегаешь ею. Я говорю ей, вздор, он не горд совсем, — ведь ты не горд? да? Но он, говорю, поэт, у него свои идеалы — до тебя ли, рыжей, ему? Ты бы ее поба ...

- 86 -


— А самое сильное впечатление на полгода? Так? — Нет, не так. Если б, например, ты разделила мою страсть, мое впечатление упрочилось бы навсегда, мы бы женились… Стало быть — на всю жизнь. Идеал полного счастья у меня неразлучен с идеалом семьи… — Послушайте, брат. Вспомните самое сильное из ваших прежних впечатлений и представьте, что та женщина, которая его на вас сделала, была бы теперь вашей женой… — Кто тебя развивает, ты вот что скажи? А ты все уклоняешься от ответа! — Да вы сами. Я все из ваших разговоров почерпаю. — Ты прелесть, Вера, ты наслаждение! у тебя столько же красоты в уме, сколько в глазах! Ты вся — поэзия, грация, тончайшее произведение природы! — Ты и идея красоты, и воплощение идеи — и не умирать от любви к тебе? Да разве я де ...

- 87 -


— Ну, что вдруг? — спросила бабушка. — Страшно, бабушка. Вдруг будто статуи начали шевелиться. Сначала одна тихо, тихо повернула голову и посмотрела на другую, а та тоже тихо разогнула и не спеша притянула к ней руку: это Диана с Минервой. Потом медленно приподнялась Венера — и не шагая… какой ужас!.. подвинулась, как мертвец, плавно к Марсу, в каске… Потом змеи, как живые, поползли около старика! он перегнул голову назад, у него лицо стали дергать судороги, как у живого, я думала, сейчас закричит! И другие все плавно стали двигаться друг к другу, некоторые подошли к окну и смотрели на месяц… Глаза у всех каменные, зрачков нет… Ух! Она вздрогнула. — Да это поэтический сон — я его запишу! — сказал Райский. — Побежали дети в разные стороны, — продолжала Мар ...

- 88 -


— Очень рада, что нравлюсь вам; только вы как-то странно восхищаетесь. Скажите, отчего? — Хорошо, скажу, пойдем гулять. — Когда? — В десять часов. Она быстро и подозрительно взглянула на него. Он заметил этот взгляд. «Напрасно я сказал так определительно — в десягь часов, — подумал он, — надо бы было сказать часов в десять… Она догадалась… — Хорошо, пойдемте! — согласилась она, подумавши, — теперь еще рано, нет десяти часов. Она села в угол и молчала, избегая его взглядов и не отвечая на вопросы. В исходе десятого она взяла рабочую корзинку, зонтик и сделала ему знак идти за собой. Они шли молча по аллее от дома, свернули в другую, прошли сад, наконец остановились у обрыва. Тут была лавка. Они сели. — Вера! — начал ...

- 89 -


— Чего «этого»? — Какой-то сухости, даже злости ко всему, кроме себя. Брат не рисовался совсем, он даже не сказал мне. Вы не хотите оценить доброй услуги. — Я ценю по-своему. — Как волк оценил услугу журавля. Ну, что бы сказать ему «спасибо» от души, просто, как он просто сделал? Прямой вы волк! — заключила она, замахнувшись ласково зонтиком на него. — Все отрицать, порицать, коситься на всех… Гордость это или… — Или что? — Тоже рисовка, позированье, новый образ воспитания «грядущей силы»… — Ах вы насмешница! — сказал он, садясь подле нее, — вы еще молоды, не пожили, не успели отравиться всеми прелестями доброго старого времени. Когда я научу вас человеческой правде? — А когда я отучу вас от волчьей лжи? — За словом в карма ...

- 90 -



Страниц всего: 135
[1-10] [11-20] [21-30] [31-40] [41-50] [51-60] [61-70] [71-80] [81-90] [91-100] [101-110] [111-120] [121-130] [131-135]