Страниц всего: 87
[1-10] [11-20] [21-30] [31-40] [41-50] [51-60] [61-70] [71-80] [81-87]

Гончаров И. А. -- Обломов


В сердце у него проснулась и завозилась змея сомнения… Любит она или только выходит замуж? — Но есть другой путь к счастью, — сказал он. — Какой? — спросила она. — Иногда любовь не ждет, не терпит, не рассчитывает… Женщина вся в огне, в трепете, испытывает разом муку и такие радости, каких… — Я не знаю, какой это путь. — Путь, где женщина жертвует всем: спокойствием, молвой, уважением и находит награду в любви… она заменяет ей все. — Разве нам нужен этот путь? — Нет. — Ты хотел бы этим путем искать счастья на счет моего спокойствия, потери уважения? — О нет, нет! Клянусь богом, ни за что, — горячо сказал он. — Зачем же ты заговорил о нем? — Право, и сам не знаю… — А я знаю: тебе хотелось бы у ...

- 51 -


Он стал перед зеркалом, долго поправлял галстук, долго улыбался, глядел на щеку, нет ли там следа горячего поцелуя Ольги. — Два "никогда", — сказал он, тихо, радостно волнуясь, — и какая разница между ними: одно уже поблекло, а другое так пышно расцвело… Потом он задумывался, задумывался все глубже. Он чувствовал, что светлый, безоблачный праздник любви отошел, что любовь в самом деле становилась долгом, что она мешалась со всею жизнью, входила в состав ее обычных отправлений и начинала линять, терять радужные краски. Может быть, сегодня утром мелькнул последний розовый ее луч, а там она будет уже — не блистать ярко, а согревать невидимо жизнь, жизнь поглотит ее, и она будет ее сильною, конечно, но скрытою пружиной. И отныне проявления ее будут так просты, обыкно ...

- 52 -


— В канцелярии. — В какой? — Где мужиков записывают… я не знаю, как она называется. Она простодушно усмехнулась, и в ту же минуту опять лицо ее приняло свое обыкновенное выражение. — Вы не одни живете здесь с братцем? — спросил Обломов. — Нет, двое детей со мной, от покойного мужа: мальчик по восьмому году да девочка по шестому, — довольно словоохотливо начала хозяйка, и лицо у ней стало поживее, — еще бабушка наша, больная, еле ходит, и то в церковь только, прежде на рынок ходила с Акулиной, а теперь с Николы перестала: ноги стали отекать. И в церкви-то все больше сидит на ступеньке. Вот и только. Иной раз золовка приходит погостить да Михей Андреич. — А Михей Андреич часто бывает у вас? — спросил Обломов. — Иногда по месяцу гости ...

- 53 -


— Да, да… правда, — струсив, прибавил Обломов. — Ты обедай у нас в воскресенье, в наш день, а потом хоть в среду, один, — решила она. — А потом мы можем видеться в театре: ты будешь знать, когда мы едем, и тоже поезжай. — Да, это правда, — говорил он, обрадованный, что она попечение о порядке свиданий взяла на себя. — Если ж выдастся хороший день, — заключила она, — я поеду в Летний сад гулять, и ты можешь прийти туда, это напомнит нам парк… парк! — повторила она с чувством. Он молча поцеловал у ней руку и простился с ней до воскресенья. Она уныло проводила его глазами, потом села за фортепьяно и вся погрузилась в звуки. Сердце у ней о чем-то плакало, плакали и звуки. Хотела петь — не поется! На другой день Обломов встал и надел свой дикий сюртучо ...

- 54 -


— Вот-с, в контракте сказано, что на ваш счет, — сказал Иван Матвеевич, издали показывая пальцем в бумаге, где это сказано. — Тысячу триста пятьдесят четыре рубля двадцать восемь копеек ассигнациями всего-с! — кротко заключил он, спрятав обе руки с контрактом назади. — Да где я возьму? У меня нет денег! — возразил Обломов, ходя по комнате. — Нужно мне очень вашей репы да капусты! — Как угодно-с! — тихо прибавил Иван Матвеевич. — Да не беспокойтесь: вам здесь будет удобно, — прибавил он. — А деньги… сестра подождет. — Нельзя мне, нельзя по обстоятельствам! Слышите? — Слушаю-с. Как угодно, — послушно отвечал Иван Матвеевич, отступив на шаг. — Хорошо, я подумаю и постараюсь передать квартиру! — сказал Обломов, кивнув чиновнику головой. — Труд ...

- 55 -


— Это хорошо, — похвалил Обломов. — В какую же церковь? — К рождеству: это наш приход. — А читаете что-нибудь? Она поглядела на него тупо и молчала. — Книги у вас есть? — спросил он. — У братца есть, да они не читают. Газеты из трактира берем, так иногда братец вслух читают… да вот у Ванечки много книг. — Ужель же вы никогда не отдыхаете? — Ей-богу, правда! — И в театре не бываете? — Братец на святках бывают. — А вы? — Когда мне? А ужин как? — спросила она, боком поглядев на него. — Кухарка может без вас… — Акулина-то! — с удивлением возразила она. — Как же можно? Что она сделает без меня? Ужин и к завтрему не поспеет. У меня все ключи. Молчание. Обломов любовался ее полными, ...

- 56 -


"Надо выбить из головы Захара эту мысль, чтоб он счел это за нелепость", — решил он, то судорожно волнуясь, то мучительно задумываясь. Через час он кликнул Захара. Захар притворился, что не слышит, и стал было потихоньку выбираться на кухню. Он уж отворил без скрипу дверь, да не попал боком в одну половинку и плечом так задел за другую, что обе половинки распахнулись с грохотом. — Захар! — повелительно закричал Обломов. — Чего вам? — из передней отозвался Захар. — Поди сюда! — сказал Илья Ильич. — Подать, что ли, что? Так говорите, я подам! — ответил он — Поди сюда! — расстановисто и настойчиво произнес Обломов. — Ах, смерть нейдет! — прохрипел Захар, влезая в комнату. — Ну, чего вам? — спросил он, увязнув в дверях. ...

- 57 -


Он хотел испугать Захара и испугался сам больше его, когда вникнул в практическую сторону вопроса о свадьбе и увидел, что это, конечно, поэтический, но вместе и практический, официальный шаг к существенной и серьезной действительности и к ряду строгих обязанностей. А он не так воображал себе разговор с Захаром. Он вспомнил, как торжественно хотел он объявить об этом Захару, как Захар завопил бы от радости и повалился ему в ноги, он бы дал ему двадцать пять рублей, а Анисье десять… Все вспомнил, и тогдашний трепет счастья, руку Ольги, ее страстный поцелуй… и обмер: "Поблекло, отошло!" — раздалось внутри его. — Что же теперь?.. V Обломов не знал, с какими глазами покажется он к Ольге, что будет говорить она, что будет говорить он, ...

- 58 -


— Что сказать? — спросила она с нетерпением. — Что мы делаем очень дурно, что видимся тайком. — Ты говорил это еще на даче, — сказала она в раздумье. — Да, но я тогда увлекался: одной рукой отталкивал, а другой удерживал. Ты была доверчива, а я… как будто… обманывал тебя. Тогда было еще ново чувство… — А теперь уж оно не новость, и ты начинаешь скучать. — Ах, нет, Ольга! Ты несправедлива. Ново, говорю я, и потому некогда, невозможно было образумиться. Меня убивает совесть: ты молода, мало знаешь свет и людей, и притом ты так чиста, так свято любишь, что тебе и в голову не приходит, какому строгому порицанию подвергаемся мы оба за то, что делаем, — больше всего я. — Что же мы делаем? — остановившись, спросила она. — Как что? Ты обма ...

- 59 -


Он с громкими вздохами ложился, вставал, даже выходил на улицу и все доискивался нормы жизни, такого существования, которое было бы и исполнено содержания и текло бы тихо, день за день, капля по капле, в немом созерцании природы и тихих, едва ползущих явлениях семейной, мирно-хлопотливой жизни. Ему не хотелось воображать ее широкой, шумно несущейся рекой, с кипучими волнами, как воображал ее Штольц. — Это болезнь, — говорил Обломов, — горячка, скаканье с порогами, с прорывами плотин, с наводнениями. Он написал Ольге, что в Летнем саду простудился немного, должен был напиться горячей травы и просидеть дня два дома, что теперь все прошло и он надеется видеть ее в воскресенье. Она написала ему ответ и похвалила, что он поберегся, советовала остаться дома и в воскрес ...

- 60 -



Страниц всего: 87
[1-10] [11-20] [21-30] [31-40] [41-50] [51-60] [61-70] [71-80] [81-87]